Культура

С ПРАЗДНИКОМ, МИЛАЯ!

И дарите, дарите милой, дарите во имя своего же счастья. Большой знаток женщин Оноре де Бальзак говорил: "Женщины умеют придавать своим словам особую значительность, они вкладывают в них какой-то невыразимый трепет, который расширяет их смысл и сообщает им глубину". Поэтому и нам, мужчинам, надобно научиться этому искусству — красиво говорить. Особенно в такой праздничный день.

Хорошо бы стихами милую побаловать. Возвышенными, чувственными, чтобы растрогать до глубины ее чуткой души. Можно что-то вспомнить из Байрона: "Но помните, влюбленные поэты, что поцелуи, взгляды и слова для женщин — только части туалета, как бантики, чепцы и кружева; их можно, как и прочие предметы, снимать и надевать; и голова и сердце ни при чем, а выраженья нежнейшие — всего лишь украшенья". Впечатляет? То-то и оно. Почему О. Бальзак и Д. Байрон? Да потому, что они прекрасно изучили женскую натуру. Наши поэты так не скажут. Обязательно выдадут что-то саркастическое, типа:

"Есть в каждой женщине

отличия:

Язык, характер, внешний вид,

Свои понятья о приличиях,

И дьявол в каждой свой

сидит".

Ну что? Разве такими стихами можно покорить сердце женщины? Если о теще речь идет, то, может быть, я и соглашусь с подобным мнением поэта. Но для любимой? Увы, ни в коем случае. Тут уместным будет вспомнить французского поэта-романтика Альфреда Мюссе:

"Да, женщины, тут нет ошибки,

Дана вам роковая власть;

Довольно вам одной улыбки,

Чтоб вознестись или упасть".

Короче говоря, дорогие мужчины, напрягите свои извилины и выдайте своей любимой, в этот праздничный день что-нибудь классическое, чтобы родного и дорогого человечка слеза от умиленья прошибла.

Ну а теперь о подарках. Тут тоже скупиться не надобно. Покажите широту своей натуры. Ничего не жалейте для любимой. Тем более денег. Сделайте даме сердца подарок от всей души. Не скупитесь ради своего же счастья. Все окупится сторицей. Лично я поступаю так. Денежки коплю к этому празднику заранее. Как и в этот раз.

Приближается Восьмое марта. Разумеется, я пошел искать жене подарок. Сперва в торговый центр заглянул. Народу в женской секции тьма-тьмущая: итальянские сапожки продают. А я-то думаю: наверняка эти сапожки наши слободзейские умельцы изготавливают. Меня-то на мякине не проведешь. С трудом в мужской зал пробился. Там — благодать. Ни души. Воздух чистый, свежий. Подобрал я себе изумительные весенние или осенние полуботинки от Версаче, закачаешься. Полный отпад. Вот, думаю, Тоська обрадуется. Вот сюрприз для нее. Ведь она такие полуботинки для меня давно искала. На своем шефе видела. Он недавно из Парижа вернулся и щеголял в них по офису. Класс! Мой размер! Супер! Укладываю их в коробочку, а тут двое мужиков влетают. Оба взъерошенные, ко мне бросились. Посмотрели на мою обувку и один другому говорит: "Эх, жаль, у моей жены такие уже есть". "У моей тоже", — вздохнул второй, и оба убежали.

Иду дальше к секции "Одежда". Опять же, народу у женского салона — не протолкнуться. Какие-то потрясные костюмчики от "Валентина" дают. Но я-то знаю, что их наверняка шили кудесники из Протягайловки. Меня не проведешь.

К чему же толкаться в этой давке? Иду в мужскую секцию. Покупателей — никого. О-ба-на! Костюмы от Кардена — офигенные! Сорочки — обалдеть! Галстуки — туши свет! Вот это да! Супер! Сразу видать — не наша работа! Полный отпад! Костюмчик, как влитой сидит на мне. А сорочка, галстук — как раз под цвет моих глаз. Вот моя Тоська обрадуется. Она именно о таком прикиде для меня давно мечтала. Упаковали мне вещи чин чинарем. И тут, дабы не упускать счастливой возможности, я купил такую же сорочку и такой же галстук своему шефу. Он у меня тряпочник ужасный. Пусть ценит преданность подчиненных. От меня не убудет.

Иду себе дальше по торговому центру довольный, как слон. "Стоп! — думаю себе я. — Надобно еще в галантерею на всякий случай заглянуть. А вдруг там чего-нибудь для Тоськи прихвачу". Тем более народу там, у прилавка, не очень. Ага! Есть. Фирменные барсетки. Чистая кожа, кодовый замочек. Тоська давно мне мечтала такую купить. Вот-то радости у нее будет.

Беру я барсетку. Класс! Супер! Английская. Цвет как раз под новые полуботинки. Открываю свой бумажник и… О-ба-на! Деньжата-то уже тю-тю. Вот Тоська расстроится. Давай по мобиле ей звонить, советоваться: что делать, как быть?

Тоська на такси стрелой прилетела ко мне. Не прошло десяти минут. "Ой, — говорит, — какое счастье, что успела. Боялась, что кончатся".

Купили мы эту барсетку. Тоська гордая, счастливая, в правой руке несет мои покупки, а барсетку взяла в левую, потому как руки мои заняты "Маклером" и другими газетами, что мы на сдачу купили, оставив пять рублей на маршрутку.

Шагаем на остановку веселые, счастливые. Тоська от меня глаз оторвать не может.

"Любимый, — признается, — ты мои самые заветные желания выполнил. Как я хотела, чтобы ты у меня таким красивым и модным был!".

А утречком, спозаранку, я самолично Тоське праздничный пирог испек, от всей души. Думаю, вместе с кофе поднесу ей в постель. Ей приятно будет, когда проснется. Но любимая не спала. Проветривала комнату от угара. Но все равно несказанно обрадовалась: "Милый, ты как Абрамович, решил подарить своей возлюбленной этот лунный камень, похожий на антрацит?". "Нет, дорогая, — торжественно произнес я, — это пирог, самолично испеченный в честь самого красивого праздника на свете — Международного женского дня! С праздником, милая!".

О. МАКСИМОВ.

Рис. автора.